Обзывание вором на общем собрании квартирного товарищества обернулось в итоге судебным делом и … наказанием

Автор/источник: Vitali Faktulin.Не знаю, как вы, но я терпеть не могу ходить на общие собрания, проходящие в наших квартирных товариществах. Особенно я не люблю ходить на собрания, проходящие в ласнамяэских квартирных товариществах. Вы спросите, откуда у меня такая нелюбовь к подобным мероприятиям? Причина только в одном – в атмосфере, царящей на этих собраниях.

Люди, способные слушать и слышать, на общие собрания в своих квартирных товариществах, как правило, почти не ходят. Соответственно на собраниях квартирных товариществ царят шум и гам, никто никого не слушает, а в “прениях” по любому вопросу обычно побеждает не тот, кто больше знает или более компетентен в обсуждаемом вопросе, а тот, кто способен перекричать своих оппонентов, а в идеале – перекричать и всех присутствующих на собрании.

Понятно, что достаточно часто на таких собраниях звучат оскорбления и обвинения. Кого и в чем обычно обвиняют? Обвинения обычно зависят от повестки собрания. Например, сторонников кредита обычно обвиняют в желании растранжирить деньги и пустить соседей по миру. Противников кредита обвиняют в том, что им наплевать на дом и на его состояние. Ну, а членов правления квартирного товарищества обычно обвиняют в воровстве и получении “откатов” от подрядчиков.

Понятно, что в 95-99% случаев речь идет о чисто голословных обвинениях, не имеющих под собой абсолютно никаких оснований, но тем не менее до последнего времени эти обвинения сходили “обвинителям” с рук, ибо эстонские суды до последнего времени просто не хотели подобными делами заниматься. Но тем не менее, как мне кажется, у нас сегодня на этот счет появился первый прецедент.

В свежем выпуске журнала “Elamu” руководитель юридического отдела Эстонского союза квартирных товариществ (EKÜL) Урмас Марди (Urmas Mardi) пишет о решении Таллинского Окружного суда, вынесенного по делу, где ответчиком был квартирособственник одного из квартирных товариществ, а истцом – член правления того же квартирного товарищества, ссора между которыми разгорелась на общем собрании квартирного товарищества.

“Подобные ситуации возникают часто, но до суда такие дела обычно доходят редко,” – отмечает Марди.

В данном случае квартирособственник на общем собрании квартирного товарищества обвинил члена правления в воровстве наличных денег со счета товарищества. Обвиняемый, оценив высказанное в его адрес обвинение о том, что он якобы воровал деньги со счета товарищества, как ложное, а также считая, что подобное утверждение порочит его репутацию и он подобные высказывания терпеть не должен, решил предъявить клеветнику иск и обратился для восстановления справедливости в суд.

Ложное обвинение, высказанное в адрес истца, причинило ему, по его собственному утверждению, душевные страдания и проблемы со здоровьем, которое ухудшилось у него до такой степени, что он был вынужден обратиться за помощью к семейному врачу.

“Истец потребовал от распространителя ложных утверждений опровергнуть их в течение года после вступления в силу решения суда на открытом собрании правления квартирного товарищества, признанного компетентным, плюс к этому потребовал компенсировать ему также моральный ущерб и сделать это таким образом, каким сам суд сочтёт целесообразным,” – пишет Марди.

Квартирособственник, обвинивший члена правления в воровстве, в качестве объяснения для суда написал, что он только высказал желание ограничить доступ членов правления квартирного товарищества к расчетному счету квартирного товарищества с целью избежать их разбазаривания и, высказывая все это, он вовсе имел ввиду не члена нынешнего правления, а одного члена из состава предыдущего правления.

“Таким образом, человек предпринял попытку себя обелить, утверждая, что он говорил вовсе о ком-то другом,” отмечает Марди.

Но суд заслушал показания и других людей, находившихся на том злополучном собрании. “И после анализа свидетельских показаний суд пришел к выводу, что квартирособственник все же обвинил члена правления в воровстве денег и обязал квартирособственника опровергнуть свои ложные обвинения на общем собрании товарищества”, – пишет Марди.

“Суд находит, что поскольку воровство считается предосудительным поступком, подобное обвинение наносит вред репутации человека в случае, если это лицо воровства не совершало. Поскольку лицо, выдвинувшее обвинение, не смогло доказать, что указанный член правления снял наличные деньги со счета товарищества без законного на то основания, мы имеем дело с ложным обвинением,” аргументирует Марди.

“Высказыванием ложных утверждений, порочащих репутацию, обвиняемый нарушил личное право другого человека и причинил ему этим противоправный вред.”

Марди отмечает и ещё один интересный нюанс: хотя члены правлений квартирных товариществ и должны учитывать, что квартирособственники могут критиковать их деятельность, тем не менее обвинение кого-либо в воровстве денег это больше не критика, которую стоит терпеть. “Обвиняемый должен был понимать, по оценке суда, что высказывание ложных обвинений в адрес другого человека порочит репутацию этого человека.” Кстати, суд также решил, что ответчик должен компенсировать истцу нематериальный ущерб в размере 400 евро.

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Оставьте комментарий